Проблемы нарушения сна у детей раннего возраста: вопросы диагностики и коррекции.

20.07.2016

Одним из наиболее распространенных нарушений сна (НС) является инсомния (ИН). Согласно Международной классификации расстройств сна, она характеризуется как «повторяющиеся нарушения инициации, продолжительности, консолидации или качества сна, случающиеся несмотря на наличие достаточного количества времени и условий для сна» [1—3].

Частота ИН у детей значительна и колеблется от 30 до 56%. Как правило, наибольший процент приходится на ранний возраст до 3 лет, что связано с не-зрелостью множественных гипногенных центров в ЦНС и частым их страданием в перинатальном периоде [2]. Недостаток сна проявляется в быстром утомлении в дневное время, снижении активности и работоспособности, нарушении роста и развития детей и ухудшении качества жизни их родителей. В редких случаях длительные и выраженные расстройства сна могут приводить к более серьезным последствиям [4—6].

Поиск медикаментозных средств, нивелирующих НС, является актуальным, особенно у детей раннего возраста. Зарегистрированные в России средства (фенибут, нервохель, персен) не показаны к применению у детей младше 2 лет [2, 7, 8]. Поэтому большое внимание привлекает к себе препарат дормикинд, который разрешен к применению у детей с периода новорожденности. Дормикинд зарекомендовал себя как препарат первого выбора для коррекции ИН у детей раннего возраста [9].

Дормикинд содержит в низких фармакологических концентрациях комплекс действующих компонентов растительного и минерального происхождения: Cypripedium pubescens (Башмачок пушистый, семейство Орхидовых), Magnesium carbonicum (магния карбонат), Zincum valerianicum (цинка валерианат). Каждый из активных компонентов имеет четкие показания к применению¹ и обеспечивает взаимодополняющие эффекты. Цель настоящего исследования — получение дополнительных сведений об эффективности терапии домикиндом НС у детей раннего возраста.

Материал и методы

На базе консультативно-диагностического центра Сеченовского университета и Московской детской государственной поликлиники №120 в период с ноября 2016 г. по октябрь 2017 г. было проведено открытое проспективное рандомизированное сравнительное контролируемое клиническое исследование.

Критериями включения пациентов в исследование являлись: возраст (от 6 мес до 2 лет 6 мес включительно), диагностированные НС или трудности засыпания, письменное согласие представителей ребенка на участие. Критерии невключения: выраженные неврологические и (или) соматические расстройства, не-способность представителей ребенка к соблюдению условий Протокола исследования.

Обследовали 114 детей (58% мальчиков и 42% девочек), которые с помощью метода простой рандомизации были распределены в две группы. В 1-ю группу вошли 64 ребенка (средний возраст 13,4±6,9 мес), во 2-ю группу — 50 детей (средний возраст 13,1±6,6 мес). Все дети имели практически нормальное физическое развитие и показатели соматическо го здоровья (индекс Кетле II в 1-й группе составил 16,2±1,3 кг/м2; во 2-й группе — 15,8±1,4 кг/м2). 1ациентам 1-й группы назначали дормикинд («DHU — Deutsche Homoeopathie-Union», Германия) по 1 таблетке 4 раза в сутки во время еды в течение 28 сут (предварительно таблетку растворяли в 20 мл воды). Детям 2-й группы проводилась поведенческая терапия НС (метод постепенного «погашения» [10])2.

Все пациенты обследовались 3 раза: до начала лечения (1-й визит), на 14-e сутки (2-й визит) и на 28-е сутки (3-й визит) лечения.

Л.Г. ХАЧАТРЯН¹, М.С ПОГОРЕЛОВА², Н.А ГЕППЕ¹, И.Д. ЛЕМЕШКО¹, Е.В. КАСАНАВЕ¹, Е.В. ФРОЛКОВА¹ В.М. ТРЕПИЛЕЦ¹

¹ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет), Москва, Россия;
²ГБУЗ «Детская городская поликлиника №120» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Резюме
Цель исследования. Изучение эффективности препарата дормикинд у детей раннего возраста.
Материал и методы. Обследовали 114 пациентов в возрасте от 6 мес до 2,5 года с нарушением сна и засыпания: в 1-ю группу вошли 64 ребенка, которым был назначен дормикинд, во 2-ю группу — 50 детей, которые находились на поведен-ческой терапии. Лечение продолжалось в течение 28 сут.
Результаты и заключение. После лечения у детей 1-й группы продолжительность засыпания сократилась в 1,7 раза и со-ставила 26,2±4,8 мин, в 8,7 раза уменьшилось число детей, засыпающих на руках, и в 2 раза — в постели родителей (во 2-й группе эти показатели составили 1,1, 1,3 и 1,5 раза соответственно, длительность засыпания составила 33,4±2,9 мин). На фоне приема дормикинда в 3,2 раза увеличилось число пациентов, которые успешно засыпали (во 2-й группе — в 1,2 раза). Под влиянием дормикинда достоверно увеличилась продолжительность ночного сна, а частота пробуждений сокра-тилась. Средний суммарный балл оценки отклонений в эмоционально-поведенческом состоянии детей в 1-й группе после лечения уменьшился в 2,9 раза (во 2-й группе в 1,3 раза). Оценка по шкале IMOS показала, что группы значимо различа-лись по оценке: «полное выздоровление», «значительное улучшение». Сделан вывод о высокой эффективности и безопас-ности применения дормикинда у детей раннего возраста.

Ключевые слова: инсомния, дети раннего возраста, дормикинд.

Сведения об авторах:
Хачатрян Лусинэ Грачиковна — e-mail: ashdin@mail.ru; https://orcid.org/0000-0002-2125-569X
Погорелова Марина Сергеевна — e-mail: marketa-asl@yandex.ru; https://orcid.org/0000-0002-8289-0232
Геппе Наталья Анатольевна — e-mail: geppe@mail.ru; https://orcid.org/0000-0003-0547-3686
Лемешко Ирина Дмитриевна — e-mail: lemeshkoneuro@mail.ru; https://orcid.org/0000-0003-3419-1602
Касанаве Елена Викторовна — e-mail: lenavs@inbox.ru; https://orcid.org/0000-0002-0496-4865
Фролкова Елена Васильевна — e-mail: fevdoc@mail.ru; https://orcid.org/0000-0002-3158-1819
Трепилец Виктория Михайловна — e-mail: trepilets@gmail.com; https://orcid.org/0000-0001-8180-2993
Как цитировать:
Хачатрян Л.Г., Погорелова М.С., Геппе Н.А., Лемешко И.Д., Касанаве Е.В., Фролкова Е.В., Трепилец В.М. Проблемы нарушения сна ) F3тей раннего возраста: вопросы диагностики и коррекции. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2019;119(7, вып. 2):25-32. https://doi.org/10.17116/jnevro201911907225

Эффективность терапии оценивали с учетом характеристик эмоционально-поведенческой сферы (табл. 1), характеристик качества3 сна/засыпания по опроснику BISQ4 и дневнику пациента. Определяли изменение средних значений оцениваемых показателей после лечения в процентах по отношению к исходным значениям. Кроме того, учитывали эффективность терапии по шкале IMOS5, степень удовлетворенности терапией — по шкале IMPSS6. Переносимость лечения оценивалась с использованием использованием 4-балльной шкалы (очень хорошая переносимость —4 балла, неудовлетворительная — 1 балл). Сравнение этих показателей осуществляли при 2-м и 3-м визитах.

Всем участникам при 1-м и 3-м визитах проводи-лась электроэнцефалография (ЭЭГ) в состоянии бодр-ствования и сна (аппарат Энцефалан-131-01), при на-личии открытого родничка — нейросонография.

Статистический анализ и обработка результатов были выполнены с использованием Statistica 10.0 («StatSoft Inc.», США). Различия считались значимыми при р≤0,05. Значимость различий оценивали с помощью U-теста Манна—Уитни, различия в долях между группами — по критериям χ2, Фишера.

L.G. KHACHATRIAN¹, M.S. POGORELOVA², N.A. GEPPE¹, I.D. LEMESHKO¹, E.V. KASANAVE¹, E.V. FROLKOVA¹, V.M. TREPILEC¹

¹Sechenov First Moscow State Medical University, Moscow, Russia;
²Children’s City Polyclinic No 120, Moscow, Russia

Abstract
Objective.To obtain further evidence of the efficacy of dormikind in infant/young children.
Material and methods. The study was performed in the group of 114 patients, aged 6 months to 2.5 years, with sleep and sleep initiation disorders. Sixty-four patients received treatment with dormikind (group 1) and 50 patients received behavioral therapy (group 2) for 28 days.
Results and conclusion. In group 1, sleep initiation decreased by 1.7 times and reached 26.2±4.8 minutes, the number of children sleeping on hands dropped by 8.7 times and sleeping in the parent’s bed by 2 times. In group 2, the same characteristics changed by 1.1, 1.3 and 1.5 times, respectively, and sleep initiation reached 33.4±2.9 minutes. The number of patients of group 1 falling asleep in their own beds increased by 3.2 times vs 1.2 times in group 2. Duration of night sleep increased and frequency of awak-ening reduced as well. The significant positive dynamics was noted in the emotional-behavior state of children after therapy: the total score significantly improved by 2.9 times to the end of treatment compared to group 2 (by 1.3 times). IMOS score showed significant difference between the groups on «total recovery» and «significant improvement». Therefore, the high efficacy and safety of dormikind in children have been confirmed.

Keywords: insomnia, infants, dormikind.

Information about the authors:
Khachatrian L.G. — e-mail: ashdin@mail.ru; https://orcid.org/0000-0002-2125-569X
Pogorelova M.S. — e-mail: marketa-asl@yandex.ru; https://orcid.org/0000-0002-8289-0232
Geppe N.A. — e-mail: geppe@mail.ru; https://orcid.org/0000-0003-0547-3686 Lemeshko I.D. — e-mail: lemeshkoneuro@mail.ru; https://orcid.org/0000-0003-3419-1602
Kasanave E.V. — e-mail: lenavs@inbox.ru; https://orcid.org/0000-0002-0496-4865
Frolkova E.V. — e-mail: fevdoc@mail.ru; https://orcid.org/0000-0002-3158-1819
Trepilec V.M. — e-mail: trepilets@gmail.com; https://orcid.org/0000-0001-8180-2993
To cite this article:
Khachatrian LG, Pogorelova MS, Geppe NA, Lemeshko ID, Kasanave EV, Frolkova EV, Trepilec VM. The problem of insomnia in infantyoung children: issues of diagnosis and correction. S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry = Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii im. S.S. Korsako-va. 2019;119(7, vyp 2):25-32. (In Russ.). https://doi.org/10.17116/jnevro201911907225

Результаты

НС и трудности засыпания являлись единственными жалобами участников при включении в исследование. В 1-й группе у 28 (43,7%) детей была диагностирована острая бессонница, у 36 (56,3%)— хроническая. Во 2-й группе — у 46 и 54% детей соответственно. До начала терапии оценка отклонений в эмоционально-поведенческой сфере в 1-й группе составила 3,8±0,7 балла, у детей 2-й группы — 3,5±0,9 бал-ла, без выявления значимых межгрупповых различий. Незначительные неврологические изменения в виде повышения мышечного тонуса были отмечены у 15 (23,4%) детей 1-й группы и у 13 (26%) — 2-й.

Продолжительность ночного сна у детей 1-й группы составила 9,3±0,5 ч, 2-й группы — 10,13±0,5, пробуждения во время сна отмечались 3,7±0,8 раза против 3,3±0,9 раза 2-й группы. Длительность засыпания в 1-й группе была 44,2±3,1 мин, а ночное бодрствование — 2,2±0,6 ч. Во 2-й группе соответствующие показатели составляли 38,2±4,6 мин и 1,9±0,6 ч.В 1-й группе 8 (13%) детей засыпали самостоятельно в кровати, 26 (41%) — укачивались на руках, а 16 (25%) — засыпали и спали в кровати вместе с родителями. Во 2-й группе картина была сходной (табл. 2).

По данным нейросонографии, легкая вентрикуломегалия была выявлена у 15,6% пациентов 1-й группы и у 14% — во 2-й группе. Также по данным ЭЭГ отмечались увеличение продолжительности процесса засыпания (до 30—50 мин и более), увеличение числа фрагментарных и полных пробуждений в процессе засыпания и сна, нарушение глубины сна с пре-обладанием поверхностных стадий (1-я и 2-я стадия фазы медленного сна — ФМС); уменьшение продолжительности сна (за счет длительного засыпания и частых пробуждений) с отсутствием, в большинстве обследований, фазы парадоксального сна и быстрым пробуждением с двигательным и эмоциональным беспокойством ребенка; частое выявление доброкачественных миоклоний сна, в том числе с последующими фрагментарными и полными пробуждениями и беспокойством ребенка.

Через 14 сут лечения (2-й визит) среднее значение оценки отклонений в эмоционально-поведенческой сфере уменьшилось и составило для 1-й группы 2,4±0,7 балла (здесь и далее — по сравнению с исходными результатами; t-критерий Вилкоксона, p<0,001), для 2-й группы — 3,3±0,8 балла, р=0,062. Отмеченное снижение показателя у пациентов 1-й группы значимо превосходило динами-ку во 2-й группе: 1,4±0,9 балла и 0,2±0,7 балла соответственно (здесь и далее — для межгрупповых сравнений; U-критерий, p<0,0001). Средняя оценка по шкале IMOS в 1-й группе регистрировалась на уровне 3,1±0,8 балла против 2,1±0,8 балла во 2-й группе (p<0,001). В 1-й группе у 22 (34%) пациентов отмечалось значительное улучшение качества сна и состояния, у 25 (39%) детей регистрировалось улучшение, у 17 (27%) детей улучшения не отмечалось. Во 2-й выздоровления или значительного улучшения не отмечалось ни у одного ребенка, у 18 (36%) было небольшое положительное изменение, у 20 (40%) — изменений не отмечалось, у 12 (24%) детей ухудшилось засыпание, увеличилась частота пробуждений, сон стал более поверхностным.

Переносимость терапии в 1-й группе была оценена как очень хорошая в 12 (19%) случаях, как хорошая — в 48 (75%) случаях, однако родители были не-довольны режимом приема препарата, у 4 (6%) пациентов было зарегистрировано возникновение легкой возбудимости в первые 3 сут приема, не требовавшей отмены препарата. Родители детей 2-й группы сообщили о хорошей переносимости поведенческой терапии в 7 (14%) случаях, что было значимо меньше, чем в 1-й группе (критерий χ2, p<0,001), удовлетворительной переносимости — у 26 (52%) детей, у 17 (34%) детей отмечалось ухудшение качества сна, что потребовало дополнительного инструктажа по соблюдению всех требований поведенческой терапии.

Через 14 сут результатами лечения в 1-й группе были полностью удовлетворены 12,5% родителей, в то время как во 2-й группе отличных оценок не бы-ло. В 1-й группе удовлетворенность лечения 4 балла регистрировалась в 48,4% случаев и во 2-й группе — в 18% (критерий χ2, p<0,001). Нейтральную оценку дали 20,3% родителей пациентов 1-й группы и 36% — 2-й группы, в 19 и 32% случаев (1-я и 2-я группысоответственно) родители оказались не удовлетворе-ны лечением (кроме того, 14% родителей детей 2-й группы высказали крайне негативную оценку пове-денческой терапии, что, возможно, было связано с их личностно-характерологическими особенностя-ми).

При 3-м визите в обеих группах была выявлена положительная динамика. Средние значения оцен-ки отклонений в эмоционально-поведенческой сфе-ре по сравнению с исходными данными снизились до 1,3±0,7 балла в 1-й группе (p<0,001) и до 2,8±0,7 балла — во 2-й группе (p<0,001). Различия между группами были статистически значимыми (p<0,001). Существенных изменений неврологического и сома-тического статуса зарегистрировано не было.

Средняя продолжительность сна в 1-й группе вы-росла до 10,8±0,8 ч (p<0,001), количество пробужде-ний уменьшилось до 1,8±0,7 раза (p<0,001), а про-должительность ночного бодрствования сократилась до 0,9±0,7 ч (p<0,001). Те же показатели у детей 2-й группы составили 10,6±0,6 ч, 2,8±0,7 раза, 1,4±0,5 ч. Продолжительность ночного бодрствования досто-верно отличалась от исходного уровня (p<0,001).Период засыпания сократился в обеих группах. В 1-й группе средние значения уменьшились до 26,2±4,8 мин (p<0,001), во 2-й группе — до 33,4±3,0 мин (p<0,001). При этом межгрупповая разница бы-ла значимой (p<0,001). Изменение в процентах сред-них значений обсуждаемых показателей по сравне-нию с базовыми приведены на рис. 1.

Кроме того, изменились и другие характеристики засыпания (табл. 3). Так, в 1-й группе доля детей, засыпавших при кормлении, достигла 14%, до 19% увеличилась доля детей, засыпающих самостоятельно (один в комнате или один в постели); также увеличилась до 50% доля тех, кого родители перед сном укачивали в постели. Вместе с тем существенно и статистически значимо (с 41 до 5%) сократилась частота случаев укачивания детей на руках, а также —засыпания в постели с родителями (с 25 до 13%). Во2-й группе также отмечалась положительная динамика, но статистически значимых изменений не наблюдалось.

Таким образом, у детей 1-й группы на фоне терапии продолжительность засыпания сократилась в 1,7 раза (против 1,1 раза во 2-й группе), в 8,7 раза уменьшилась доля детей, засыпающих на руках (в 1,3 раза во 2-й группе) и в 2 раза — в постели у родителей (в 1,5 раза во 2-й группе). На этом фоне в 3,2 раза выросло число детей, которые успешно засыпали при укачивании в своих кроватях (по сравнению с 1,2 раза во 2-й группе). Длительность ночного сна в среднем увеличилась на 1,5 ч (0,5 ч во 2-й группе). Значительная динамика от-мечалась в эмоционально-поведенческом состоянии детей после терапии: уменьшились раздражительность, возбудимость, утомляемость, тревожность, суммарный балл оценки достоверно улучшился практически в 3 раза (в 1,3 раза во 2-й группе; p<0,01).

Среднее значение оценки по шкале IMOS (рис. 2) после окончания лечения составило в 1-й группе 4,2±0,7 балла против 2,6±0,7 балла во 2-й группе (p<0,001). Согласно данным частотного анализа (см. рис. 2), в 1-й группе у 20 (31%) детей, по мнению врачей, было достигнуто полное выздоровление, у 37 (58%) — значительное улучшение, состояние 4 (6%) пациентов характеризовалось как улучшение, лишь у 3 (5%) пациентов динамики не отмечалось. Во 2-й группе полного выздоровления, по врачебной оценке, добиться не удалось: у 5 (10%) детей констатировали значительное улучшение, у 23 (46%) — улучшение, у 19 (38%) пациентов динамики не наблюдалось.

Кроме того, у 3 (6%) пациентов 2-й группы врачи от-метили незначительное ухудшение на фоне поведенческой терапии. К моменту завершения лечения в 1-й группе доля детей с выздоровлением или значитель-ным улучшением составила 89% против 10% в группе 2 (F-критерий, p<0,001).

По данным ЭЭГ, у пациентов отмечались следующие изменения: уменьшение длительности процесс а засыпания (менее 15—20 мин) с более быстрым достижением стадии поверхностного сна (у 84 и 40%детей в 1-й и 2-й группах соответственно); уменьшение числа фрагментарных и полных пробуждений (в отдельных случаях в 2 раза и более) и беспокойства ребенка с достижением, в отдельных случаях, глубо-ких стадий сна (обычно 3-я стадия ФМС) — 45,3% у детей 1-й группы и 18% во 2-й группе.

По данным нейросонографии с допплерографией у 28,1% детей выявлялась редукция изменений в передней мозговой артерии и нормализация скорости кровотока в вене Галена.

При завершающей оценке по интегральной шкале IMPSS (рис. 3) 70% родителей пациентов 1-й группы высказали полную удовлетворенность терапией (против 12% родителей 2-й группы); 40% родителей детей 1-й группы (16% — во 2-й группе) остались удовлетворенными лечением; нейтральную оценку дали 6% родителей из 1-й группы и примерно 4% — 2-й группы. Значительная доля родителей детей 2-й группы отметили, что не удовлетворены лечением, причем 8% — в значительной степени. В 1-й группе доля родителей, оценивших лечение неудовлетвори-тельно, составила 8%. Среднее значение по шкале IMPSS в 1-й группе было статистически значимо бо-лее высоким, чем во 2-й группе: 4,5±0,9 балла и 3,1±1,3 балла соответственно (p<0,001).

Средний показатель переносимости лечения в 1-й группе составил 3,3±0,5 балла против 1,9±0,7 балла во 2-й группе (p<0,001). В 1-й группе 38% родителей оце-нили переносимость терапии как отличную (во 2-й группе максимальная оценка не регистрировалась), оценка «хорошо» была получена от 59 и 20% родите-лей в 1-й и 2-й группах соответственно; в 3 балла (удов-летворительно) переносимость терапии оценивалась 3% родителей пациентов 1-й группы и 1/2 родителей из 2-й группы. Не удовлетворены переносимостью поведенческой терапии были 30% родителей пациентов 2-й группы, что следует рассматривать не в аспекте разви-тия нежелательных явлений, но в связи с трудностя-ми в ее реализации. В целом отличная и хорошая переносимость лечения ИН в 1-й группе встречалась значимо чаще: у 62 (97%) детей по сравнению со 2-й группой — у 10 (20%) детей (p<0,001).

Обсуждение

НС и проблемы засыпания у детей раннего возраста чаще являются полиэтиологической проблемой. В раннем возрасте наиболее часто встречается поведенческая ИН, возникающая на фоне несоблюдения в семье режима и гигиены сна. В ряде случаев имеют место нарушения ассоциаций засыпания, при которых формируется стереотип засыпания при обязательном участии родителей (кормление, укачивание, присутствие родителя) или во взаимодействии с другими объектами (соска, бутылочка со смесью). Кроме того, встречается поведенческая ИН по типу нарушения установок засыпания (отказ ложиться спать в определенное время и в своей кроватке) [1]. С учетом доминирующей роли поведенческой ИН, а также роли ЦНС в развитии НС, были разработаны поведенческие методики, позволяющие научить ребенка грудного возраста засыпать самостоятельно, в том числе и методика постепенного погашения в присутствии родителя. Данные методы предусматривают четкое и неукоснительное следование рекомендациям и соблюдение последовательности пере-хода от одного этапа к другому. Нарушение этих пра-вил приводит к тому, что время лечения существенно увеличивается или методика оказывается неэффек-тивной. При этом следует признать, что этот метод в целом характеризуется относительно медленным до-стижением результатов. К тому же в условиях реаль-ности родителям, как правило, слабо удается следо-вать инструкциям метода, поскольку его реализация требует серьезного и системного пересмотра режи-ма и поведения всех членов семьи ребенка. Именно вследствие этого являются высокоактуальными поиск и разработка медикаментозных методов коррекции НС при условии наличия у лекарственных препаратов не только доказанной эффективности, но и благоприятного профиля безопасности.

Установлены высокая клиническая эффективность и хорошая переносимость дормикинда в лечении НС и трудностей засыпания у детей раннего возраста, подтвержденные методами объективной оценки состояния ЦНС и процессов сна. Помимо способности влиять на процессы сна и засыпания, дормикинд редуцирует выраженность невротических проявлений (возбудимость, раздражительность, ги-перактивность), также способствует более комфорт ному процессу засыпания и позволяет ребенку и ро-дителям быстрее отказаться от применения допол-нительных воздействий (дополнительное кормление, использование соски, присутствие при засыпании, укачивание, просмотр мультфильмов и др.).

Согласно данным настоящего исследования, со-кращение периода засыпания и уменьшение коли-чества ночных пробуждений в 1-й группе было в 3,8 раза и в 4 раза более выраженным, чем во 2-й группе. Увеличение продолжительности ночного сна в группе детей, принимавших дормикинд, было в 3 раза более выражено, чем в группе пациентов, получавших по-веденческую терапию. Преимущество в уменьшении средней оценки нарушений в эмоциональной сфере также наблюдалось у детей 1-й группы (разница в 3,3 раза). Возможность более четкого и быстрого дости-жения клинических результатов в совокупности с вы-сокой безопасностью дормикинда позволяет оценить его применение как высоко перспективный метод ле-чения НС. При сравнении изменений основных кон-тролируемых признаков (характеристики процессов сна и засыпания, а также состояния психоэмоцио-нальной сферы) было показано преимущество ме-тода лечения с применением препарата дормикинд над сравниваемым методом поведенческой терапии.

Полученные в настоящем исследовании данные позволяют сделать следующие выводы:

Дормикинд оказывает комплексное лечебное действие при терапии расстройств сна и засыпания у детей, подтверждающееся положительными субъективными и объективными оценками и критерия-ми. Лечебные эффекты становятся статистически значимыми уже к 14-м суткам терапии и нарастают к периоду завершения терапии. Применение дормикинда у детей отличается высокой эффективностью и хорошей переносимостью. Дормикинд является препаратом выбора в лечении нарушений засыпаний и сна у детей раннего возраста, который можно рекомендовать для широкого применения в педиатрии.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.

ЛИТЕРАТУРА/REFERENCES

Полуэктов M.Г., Пчелина П.В. Сон у детей: от физиологии к патоло-гии. Медицинский совет. 2017;9:97-102. Ссылка активна на 29.05.19. Poluektov MG, Pchelina PV. Son u detej: ot fiziologii k patologii. Medicinskij Sovet. 2017;9:97-102. Accessed May 29, 2019. (In Russ.). https://cyberlen-inka.ru/article/n/son-u-detey-ot-fiziologii-k-patologii
Немкова С.А., Маслова О.И., Заваденко Н.Н., Ли Т., Володин Н.Н., Доровских В.А., Каркашадзе Г.А., Мамедьяров А.М., Алтунин В.В., Абашидзе Э.А., Кожевникова О.В., Нестеровский Ю.Е. Комплексная диагностика и коррекция нарушений сна у детей. Педиатрическая фармакология. 2015;2:180-189.
Nemkova SA, Maslova OI, Zavadenko NN, Li T, Volodin NN, Doro-vskih VA, Karkashadze GA, Mamed’yarov AM, Altunin VV, Abashidze EA, Kozhevnikova OV, Nesterovskij YuЕ. Integrated Diagnostics and Correction of Sleep Disordersin Children. Pediatricheskaya Farmakologiya. 2015;2:180-189. (In Russ.).

https://doi.org/10.15690/pf.v12i2.1281

Полуэктов М.Г., Троицкая Н.В., Вейн А.М. Нарушение сна детей в амбулаторной практике. М.: Сомнологический центр МЗ РФ; 2001. Poluektov MG, Troickaya NV, Vein AM. Narushenie sna detei v ambulator-noi praktike. M.: Somnologicheskij centr MZ RF; 2001. (In Russ.).
Petit D, Touchette E, Tramblay RE, Boivin M, Montplaisir J. Dyssomnias and Parasomnias in Early Childhood. Pediatrics. 2006;119(5):1016-1025. https://doi.org/10.1542/peds.2006-2132
Roth T. Insomnia: Definition, Prevalence, Etiology, and Consequences. J Clin Sleep Med. 2007;3(5):7-10. Accessed May 29, 2019. https://www.ncbi. nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1978319
Пчелина П.В., Полуэктов М.Г. Как лечить инсомнию раннего детско-го возраста. Эффективная фармакотерапия. 2016;19:52-59. Ссылка активна на 29.05.19.
Pchelina PV, Poluektov MG. Kak lechit’ insomniy rannego detskogo voz-rasta. Effektivnaya Farmakoterapiya. 2016;19:52-59. Accessed May 29, 2019. (In Russ.).
https://umedp.ru/articles/kak_lechit_insomniyu_rannego_detskogo_ vozrasta.html
Хачатрян Л.Г., Быкова О.В., Никитина Е.Д., Касанабе Е.В. Способы коррекции невротических проявлений у детей. Русский медицинский журнал. 2016;24(24):1634-1638. Ссылка активна на 29.05.19. Hachatryan LG, Bykova OV, Nikitina ЕD, Kasanabe ЕV. Sposoby korrekcii nevroticheskih proyavlenij u detej. Russkij Medicinskij Zhurnal. 2016;24(24): 1634-1638. Accessed May 29, 2019. (In Russ.).
https://www.rmj.ru/articles/nevrologiya/Sposoby_korrekcii_ nevroticheskih_proyavleniy_u_detey
Jong MC, Ilyenko L, Kholodova I, Verwer C, Burkart J, Weber S, Keller T, Klement P. A comparative randomized controlled clinical trial on the ef-fectiveness, safety and tolerability of homeopathic medicinal product in children with sleep disorders and restlessness. HPC. Evidence — based Com-plementary and Alternative Medicine. 2016;2016:1 https://doi.org/10.1155%2F2016%2F9539030
Owens JA, Moore M. Insomnia in Infants and Young Children. Pediatr Ann. 2017;46(9):321-326.
https://doi.org/10.3928/19382359-20170816-02

Cкачать статью